Актори
Міша Кукуюк. До чотирьох
Вирвані шматки з неіснуючого щоденника, який завершується четвертою годиною ранку: про дитинство, про осінь, про злих героїв, про Лісовця, про девіантну літературу, про порнографію, про те, що зламалося, про акторську гру і про людей, які більше не живуть…
Дмитрий Тубольцев: Спартак Бессарабии Теплое медное солнце медленно ползет по разрисованным кирпичным стенам Подола. «Мне неудобно в кадре, я не понимаю, как его режиссировать», — говорит Дмитрий,
по-детски смущенно улыбаясь нашему фотографу. «Мне не нравится любоваться собой на фотографиях», — заявляет он, чтобы в последующие полтора часа неустанно любоваться собой в беседе.
Руслана Хазіпова Акторка театру ДАХ. Народилася у місті Кривий Ріг. Шкільний лідер і забіячка, за світовідчуттям Українська відьма: зваблива й містична. Закінчила Національний університет театру кіно і телебачення імені
Карпенка-Карого (2003–2007)
Ольга Лукьяненко «Не у многих людей есть возможность пожить во все времена. Театр — это возможность быть другой, проживать разные жизни, я могу быть какой угодно и по нескольку раз переживать на сцене
какие-то счастливые моменты, которые в жизни пробую повторить, нопочему-то не получается».
Ігор Постолов Актор театру ДАХ. Народився в місті Світлодарську на Донбасі. В десятому класі кинув школу заради театрального коледжу в Дніпропетровську.
Ахтем Сеитаблаев. Монологи В киевском театре драмы и комедии на Левом берегу он играет чувственного Ромео, в театре русской драмы им. Леси Украинки ― Монаха в «Завещании
цело-мудренного бабника». Гармонично настроен, умиротворенно тих, в черных диких глазах ― янтарные бесы.Ахтем Сеитаблаев родился в городе Янгиюль в шестнадцати километрах от Ташкента, вдали от родины
![]()
Киевские сказки: Игорь Рубашкин
В юности я ходил в свой родной Театр на Подоле, где практически вырос, воспринимая его как нечто родное, привычное: люди, грим, звукооператоры, цеха. Правда, остались только отрывочные воспоминания о постановках — яркие картинки, образы, эмоции, пестрые пятна. Помню, первые версии спектакля «Сон в летнюю ночь», когда артисты мне казались прекрасными как юные боги. Они играли на сцене в красных безумных одеждах. Часто ходил на детский спектакль «Белоснежка», где мама играла роль злой Королевы, но друзей водить на него не любил. Потому что она так хорошо играла плохую роль, что дети ее в тот момент не любили, и я тоже побаивался Киевские сказки: Игорь Рубашкин
Актер — иероглиф
В китайском, японском и корейском языке слово «каллиграфия» записывается двумя иероглифами, буквальный перевод которых — «путь пишущего». «Путь» читается как духовный выбор, внутреннее стремление обнаружить в искусстве письма философию жизни. Именно ее предложил познать танцовщикам хореограф Лин
Хвай-мин . Он долго изучал китайскую каллиграфию, пока не обнаружил в ней «предельно сфокусированную энергетику» Актер — иероглиф
Ірма Вітовська: Я громадянка
Мій дідусь казав: «Мий підлогу так, щоби після тебе не перемивали». Я багато підлог не помила, і багато помила погано, я це знаю. Але я росту, розвиваюся, я ще не в віці Богдана Ступки, щоб озиратися назад і аналізувати, які у мене були здобутки, які падіння. Я так не можу в своїй професії, зате як громадянка можу вже підводити якісь підсумки. Ніяка влада ніколи не зробить нам щастя, поки ми не почнемо з себе. Ми вже 18 років незалежні, а рівень культури досі видно в під’їзді Ірма Вітовська: Я громадянка
«Распутник»
Театр на Печерске, спрятавшийся в дворах Шелковичной улицы, где он обитает с 2000-го года, пополнил в завершающемся сезоне свой непогрешимый с позиции качества репертуар очаровательной философской комедией. Эта постановка из ряда тех, что окрыляют зрителя, одаривают неисчерпаемой харизмой, блестящим дарованием и фантастической энергией исполнителей. Спектакль воспроизводит один день из жизни выдающегося мыслителя Дени Дидро, будто Шмитт придерживался при написании пьесы давно забытого закона классической драматургии: один спектакль — одни сутки «Распутник»
Евгений Шварц: необыкновенный сказочник
…У пьес Евгения Шварца, в каком бы театре они ни ставились, такая же судьба, как у цветов, морского прибоя и других даров природы: их любят все, независимо от возраста. Когда Шварц написал свою сказку для детей «Два клена», оказалось, что взрослые тоже хотят ее смотреть. Когда он написал для взрослых «Обыкновенное чудо» — выяснилось, что эту пьесу, имеющую большой успех на вечерних спектаклях, надо ставить и утром, потому что дети непременно хотят на нее попасть… Евгений Шварц: необыкновенный сказочник
50-ый Дядя Ваня
Пять лет назад в Киеве состоялось редкое для нашей столицы театральное совпадение. Два киевских режиссера, худруки двух муниципальных театров, В. Малахов и Ст. Моисеев поставили в одном сезоне пьесу А. Чехова — «Дядя Ваня». Театральная общественность резко поделилась по линии гуманистического передела: Чехов человечный, сопереживающий и сожалеющий и Чехов саркастичный, едкий и обличающий. Одни были в восторге от малаховского просветленного, обнадеживающего, вселяющего веру «Дяди Вани», другим больше по вкусу пришелся мрачный, беспросветный вариант Моисеева. 50-ый Дядя Ваня
Дмитрий Тубольцев: Спартак Бессарабии
Теплое медное солнце медленно ползет по разрисованным кирпичным стенам Подола. «Мне неудобно в кадре, я не понимаю, как его режиссировать», — говорит Дмитрий,
по-детски смущенно улыбаясь нашему фотографу. «Мне не нравится любоваться собой на фотографиях», — заявляет он, чтобы в последующие полтора часа неустанно любоваться собой в беседе. Дмитрий Тубольцев: Спартак Бессарабии
Александр Агафонов: плодородная земля искусства
Само детство… Послевоенный Киев… Первые впечатления о Рождестве в селе… Смерть отца — мне было всего семь лет. Смерть бабушки… И все же, несмотря ни на что, я вспоминаю детство с чувством счастья, которое никогда не проходит внутри моего сердца. Я также вспоминаю людей, открывших мне мир и искусство, которые стали моим временем. Без этих людей я бы не состоялся. Александр Агафонов: плодородная земля искусства
Один портрет на різних поетів
А на часах с позолотой стершейся, Привычно стрелки укажут путь И я скажу: «Мне впервые хочется Прийти домой и, устав, уснуть» Один портрет на різних поетів
Желание слушать тишину: О разнообразии форм современного театра
В последнее время театр приобрел колоссальные технические возможности: стало возможным использование видеопроекций,
он-лайн трансляций, инсталляций, сложных декораций и т.д. Но в этой гонке за техническим совершенством театр стал походить на гомункулуса, части тела которого непропорционально распухли, и теперь он улыбается зрителям своими платиновыми зубами. Желание слушать тишину: О разнообразии форм современного театра
Условный/Реалистический Театр
Для условного театра характерно изображение собственно самого процесса создания иллюзии. Актер активно общается с залом (или с подставными актерами в зале), линия рампы нивелирована (иногда отсутствует как таковая сцена). Театры оголены, — например, рабочие сцены могут становиться активными участниками постановки Условный/Реалистический Театр
Как такое может быть?
Спектакль «Моя дорогая Памела» не обещал ничего хорошего. Автор Джон Патрик — американский сценарист и драматург с натяжкой. Его пьесы отличает щуплое чувство юмора, отчаянная неправдоподобность и американская прямолинейность. В его фильмах снимался Рейган, а вот его пьесы имели успех исключительно в неискушенной провинции Как такое может быть?
Микола Хвильовий: Останній Романтик
20–30-і роки ХХ століття — що там, на розбитому роздоріжжі між першою світовою і громадянською війнами, між Росією і Європою, між націоналізмом і комунізмом, коли вся країна билася й звивалася у білих, чорних, червоних руках, коли з простих провінційних викладачів латини виростали зерови, а з бунтівних шибайголів — хвильові? Зрештою, це один з небагатьох періодів в історії, коли Україна фактично йшла в ногу з розвитком світового мистецтва. Семенко писав свої червоні футуристичні вірші, над ним знущався у формі справжнього вишуканого футуризму Едвард Стріха (Кость Буревій), буквально на очах поставали урбаністичні романи Підмогильного і Домонтовича. На довершення — кривава бійня, якою закінчився «азіатський ренесанс» товариша Хвильового, і сентиментальна сльоза за винищеним генофондом зробили з літератури цього періоду бренд «розстріляне відродження», а з її ідеолога Миколи Хвильового — культовий персонаж, щоправда, у вузькому колі «любителів української літератури» Микола Хвильовий: Останній Романтик
Марсель Пруст: Ускользающая красота
В возрасте тридцати четырех лет Марсель Пруст поселился в небольшой меблированной квартире на бульваре Осман, оббив одну из комнат непроницаемым пробочным материалом. Он решил писать роман. Вглядываясь внутренним зрением чувственной памяти в провинциальную тишину своего детства, он стремился к освобождению красоты и постижению чувства ностальгии. Работая ночами, днем он отдыхал, перевернув свое существование обратно бытующим законам социального движения, он стал чудаковатым
астматиком-затворником , литературным одержимым, живущим исключительно в мире болезни, воспоминаний и фантазий. Марсель Пруст: Ускользающая красота
Владимир Набоков: Целомудренная страсть интеллекта
У своего биографа Эндрю Филда Вл. Набоков взял письменную расписку, что тот выбросит из текста набоковской биографии все, что ему не понравится, по первому же требованию. Это было своеобразным
литературно-биографическим блефом. Набокову на самом деле нечего было бояться, его биография — это кабинетная смена событий. Он писал по утру стоя, затем после обеда — сидя, а к вечеру — лежа. Владимир Набоков: Целомудренная страсть интеллекта







