|
|
 |
Прохолодні політичні стосунки між Україною та Румунією позначилася і на театрі: румунські трупи не приїжджають до України на гастролі, режисерів не запрошують ставити свої вистави, бракує спільних акторських майстер-класів.
|
 |
Дополнительный материал к статье «Тема офисов раскрыта»: В преддверии нового десятилетия театр им. Леси Украинки наконец разразился спектаклями, замысел которых был заложен еще в 2000-х. С легкой руки Гете-института и переводчицы-режиссера Аллы Рыбиковой, составившей три русскоязычных сборника современной немецкой пьесы, названных ШАГ (Швейцария, Австрия, Германия), в Киеве три года подряд шли читки современной драматургии. Большого резонанса они не имели и глобальных результатов, надо сказать, не принесли
|
 |
У нас в Болгарии репертуарный театр, но денег нет. Нет такой ситуации, как в Москве, когда театр настолько востребован. А в начале 90-х у нас пытались сменить театральную систему репертуарных театров поддерживаемых государством, поскольку казалось, что вся проблема в этой старинной и прогнившей системе. Мы вводили рыночный механизм, чтобы актеры работали на гонорарах — кто лучше работает, тот получает больше. Было сложно, и экономически это не получилось, потому что у нас нет того рынка, который мог бы вынести такую систему театра, театр ведь очень маргинальная история, и театралов мало.
|
 |
Проблема глобального характера заключается в том, что у украинского общества и театра нет запроса на встречу с реальным человеком сегодняшнего дня. Герой, которого хотят видеть на сцене, должен быть с литературной гнильцой, ему в помощь должна быть выстроена система интерпретаций, он должен быть сегодняшний, но через Шекспира, Достоевского, Карпенко-Карого. Это все совершенно понятно, но основа этого явления, вызывает во мне мало уважения: это и лень, и слабость, и просто отказ от жизни. Люди отказываются жить: я ставлю Шекспира — я не живу.
|
 |
Владислав Троицкий, узнав о существовании «Любимовки», предложил рассказать на ГогольFestе, как функционирует наш фестиваль, и как ему удалось изменить ситуацию в российском театре. То, что он изменил ситуацию — это чистая правда. Двадцать лет назад, когда в театре отменился диктат идеологии, которую в основном через современную пьесу и продвигали, о современной пьесе забыли, как о страшном сне.
|
 |
Пьеса должна отпугивать снобов и пенсионеров от искусства. Она должна уметь защитить себя от «пыльного театра», «театра с колоннами». Хорошая пьеса меняет театр, а не встраивается в него
|
 |
Когда мы в России пришли к тому, что связали рабочим тандемом драматурга с режиссером, мы сдвинулись с места. В одиночку ничего не происходит, драматург может как угодно хорошо писать, это еще не означает, что его будут ставить. Необходимо создания целой цепочки деятелей театра, которые будут работать сообща, в искусство же входят поколениями, и тогда это сильно звучит.
|
 |
Декабрьская Лаборатория — это только начало, первая встреча, на которой режиссеры, актеры и драматурги попробуют друг друга почувствовать, понять, а наши московские коллеги поделятся с нами своим опытом. Сейчас самое главное организовать тенденцию, движение современной украинской драматургии, когда ты на чем-то серьезно настаиваешь, то это начинает звучать убедительно, к тебе в какой-то момент уже нельзя не прислушаться.
|
 |
В Украине тоже пишут современные пьесы, но слишком мало и неинтересно — с проекцией «на века», что губительно и наивно. И все же в последнее время появился некий свет в конце туннеля. Влад Троицкий, создав мощный фестиваль ГогольFest, потенциально объединяющий все лучшее в театре, резонно пытается подверстать под него театральный авангад. Вместе с российскими идеологами «новой драмы» под маркой ГогольFest’а он организовал Лабораторию современной драматургии (ЛСД).
|
 |
В соответствии с указом госадминистрации № 275 киевские театры с 02.11.09 закрыты на карантин. Предварительный срок карантина — три недели, — возможно, будет уменьшен в соответствии с формулировкой «до особого приказа». Киевские театры переносят свои ноябрьские репертуары и премьеры на декабрь.
|
|
«Чекаючи на Годо» 
Соломія Мельник 
Черновые, секретные эскизы 
Микола Хвильовий: Останній Романтик 