Игорь Мельник: «Книгу о Кастелуччи я выбросил, не дочитав»11 декабря 2017

Беседовала Елена Мигашко

Фото авторки, Анны Згонник и Артура Млоян

Много ли вы знаете украинских перформеров? Или такого театра, который не просто не ограничивался бы сценой-коробкой, но мог устроить вам встречу с головой дохлой рыбы, или вытравить из комнаты с помощью ведра натуральной гнили? Пожалуй, с точки зрения украинской публики цену среднего билета (~200 грн) «окупает» только плотная, уютная и целиком безобидная иллюзия. Но даже у нас есть то, что заставит участника резко отреагировать на некомфортное столкновение с реальным.

У Игоря Мельника уже есть два самостоятельных проекта на базе «PostPlayТеатра», в которых он выступает и автором идеи, и исполнителем – «ЭЕХО» и «I_S». Оба балансируют на грани перформативного искусства, акт которого всегда уникален и воспроизводится единожды, и спектакля, который «смотрят». Пожалуй, это такой антитекстовый театр, бомбардирующий наши ассоциативные связи и символически обыгрывающий те или иные темы. Скажем, информационной «грязи» и нашпигованного ею человека, как в случае с гомункулом из «Эхо», или предательства и движущей миром агрессии, как в случае с разбросанными «серебряниками Иуды» и крестом из рыбьих голов в «I_S».

Я знаю, что ты – актер, ты играл в драматических спектаклях…

Изначально я хотел быть актером. Я работал какое-то время в театре в Ирпене. Пытался устроиться в Молодой театр, но там без специального высшего образования не принимают. Я поступал в Карпенко-Карого на режиссуру, потому что это смежные профессии. На вступительных курсах, когда был этап режиссерского экзамена, меня это страшно увлекло и я понял, что хочу быть именно режиссером. В Карпенка, кстати, так и не прошел на бюджет и решил поступить в КНУКИИ (который Поплавского). Но внезапно местом моего рождения в профессии стал PostPlayТеатр. А Дэн и Яна Гуменные – моими крестными в этой стихии.

Перформанс «I_S» Перформанс «I_S»

То есть ты – человек, который пробовал себя в, так сказать, «нормальном» драматическом театре, но по каким-то причинам решил им не заниматься. Как то, что делаешь ты, отличается от «актерствования», к которому привык зритель? И почему ты не делаешь театр, у которого есть внятный сценарий, сюжет…?

Мне вообще очень не нравится то, что происходит в театре. Я воспринимаю его как науку, и именно как наука, он находится в деградирующем состоянии. Театр сегодня не развивается в принципе. То есть его инструментарий, средства выражения. Есть развитие современной драматургии, очень активное и продуктивное, но к развитию самого театра это не имеет никакого отношения.

Ты имеешь ввиду театр в Украине?

Да. У нас много современных драматургов. Представители театра обрадовались тому, что есть такое количество классных текстов, пьес, и будто бы «сели на спину» драматургии. Но сам театр не развивается. Он только за счет новой драматургии и «выезжает» иногда. Вокруг все говорят только о текстах, о драме, а это все-таки другой вид искусства. Это литература и ее необходимо «переводить», а с этим не работают, и используют только поверхность слова, не раскрывая его.

Перформанс «I_S» Перформанс «I_S»

Почему лично ты ее не переводишь на язык сцены?

Именно текст? Честно говоря, мне текст не интересен. Я работаю с пространством зрителя. То есть я не обращаюсь конкретно, к Георгию или к Елизавете, а скорее – к пространству, которое вокруг них. При таком подходе есть возможность сказать большее. Потому что, какой бы ни был текст, его воздействие на зрителя «однодневное». Погруженность зрителя в материал улетучивается в тот момент, когда он переступает порог театра. А когда работаешь с архетипами, или с пластами образов, то есть вероятность обойти сознание и (попытаться) проникнуть в подсознание. Туда, где есть возможность вместе со зрителем открыть что-то новое и для себя, и для него.

Тебе интересней создавать поле, «среду» для уникального личного опыта участника и «наблюдателя»?

Да. Первая задача, которую я ставлю перед собой, приступая к новой работе – это очиститься от опыта, который у меня уже есть, обнулиться и начать все с нового листа.

Перформанс «I_S» Перформанс «I_S»

А на что ты ориентируешься, пока длится перформативный акт? Что заставляет тебя реагировать, менять сценарий? Насколько ты чувствителен по отношению к жестам тех людей, которые к тебе пришли?

Я ориентируюсь на все, что происходит во время действия. И часто что-то идет «не так». Моя задача – просто слушать пространство и то, что происходит в нем. Многие моменты нельзя продумать. Я просто готовлю себя к эксперименту и пытаюсь быть открытым.

Фото с показов проекта «ЭЕХО» Фото с показов проекта «ЭЕХО»

Скажи, сколько уже было показов «Эхо»?

В «PostPlayТеатре» четыре, потом в Беларуси на фестивале экспериментального искусства «Рэха-Даху» и в Одессе на буто-фестивале «OITF». Вот, получается, шесть.

Они очень отличались друг от друга по сценарию твоих действий?

Они каждый раз отличались. Структура сценария развивалась и дополнялась при каждой новой подготовке и непосредственно во время самого акта. В самом первом показе это была история одного образа, который, фигурально, восстает из могилы и проходит свой жизненный путь в обратном порядке. В какой-то момент я очень остро почувствовал информационную «грязь», «шум» в пространстве – даже, казалось, услышал этот запах. В перформансе он выразился посредством настоящей гнили, с которой я и работал.

Во втором появился еще один герой Х, который как бы способствует этому загрязнению. Позже, рядом героем, появились его «родители» – условно, фигура матери, которая, неосознанно принимает участие в этом загрязнении. Я включал новых участников. «ЭЕХО», на самом деле, развивался сам по себе. И я понимаю, что с новыми поисками он будет развиваться и дальше.

Фото с показов проекта «ЭЕХО» Фото с показов проекта «ЭЕХО»

А как ты задумываешь свои проекты? «I_S», например, как ты начал делать?

Изначально (после длительных наблюдений) появляется некое целое, сердцевина или узел образов и их основных действий. Некая «груда» падает на тебя целиком, после чего начинается обрабатывание ее и разбор на конкретные детали. Создается центральная завязка, которая формирует общее построение.

А ты перечитывал какие-то сакральные тексты перед тем, как делать «I_S»? Потому что там очень серьезные отсылки к библейским героям – Христу, Иуде.

В принципе, я постоянно читаю Святое Писание. Меня когда-то сама по себе фигура и история Христа очень впечатлила. И меня до сих пор волнует эта тема. Потому что Бога – запредельное – я не могу осознать, а Христа я рассматриваю как человека и его историю. Для меня это попытка оживить события Голгофы, на которой человек прибил гвоздями человека. Сегодня это «прибивание» происходит каждый час, по всему миру, но в более изощренных формах. То есть, опыт не прожит, не переосмыслен.

Личность Христа уникальна тем, что в его человеческое тело была помещена божественная природа, которую он развил (то же сделал Будда и другие «одноклассники»). Мне кажется, что такая природа заложена в каждом, но она требует неистовой внутренней работы и готовности вскрыть ее.

Перформанс «I_S» Перформанс «I_S»

У нас, по сути, два перформера в Украине, вышедших из театральной среды – это ты и Антон Романов. При этом вы страшно отличаетесь, потому что ты, например, очень ориентирован – как мне показалось – не столько на идею и на взаимодействие/коммуникацию, сколько на живые фактуры и на визуальные образы. Какой у тебя бэкграунд? Что ты смотрел, держал в голове?

Я не могу поддержать разговор на этом уровне – по поводу опыта других коллег, скажем, мирового масштаба. Я пока к этому не готов. Я ориентируюсь на то пространство, в котором нахожусь сам. Ищу какие-то источники, знаешь, первобытные, первородные. Например, в определенные моменты я ориентировался на ритуалы инициации древних племен. Какие-то вот такие «неподдельные» штуки, с которыми можно работать.

После моего первого показа, Галина Джикаева (актриса и режиссерка, – ред.) дала мне книгу – «Визуальный театр». Я открыл ее спонтанно на середине и сразу попал на текст о Ромео Кастелуччи. А я до этого не слышал ничего о нем. Я начал читать и думаю «Ого!». В смысле, как же совпадают точки зрения, понимание. Я читал это дальше и понимал, что ВСЕ совпадает. И меня уже начало от этого как-то… Я дочитал до конца страницы и выбросил книгу. Мне показалось, что если «совпадет» еще что-то, я не смогу дальше работать.

Перформанс «I_S» Перформанс «I_S»

Это мешает верить в то, что ты делаешь?

Да! Потому что это уже есть. И это нормально, что я пока что не готов к такой информационной встрече. Мне нужно проработать сперва свои замыслы, или «пробы», а потом уже посмотреть на то, что делают другие.

Ты говоришь о кризисе современного театра. Можешь сформулировать четче? Что тебя смущает? Природа театра драматического?

Да. «Работа с текстом – наше все». Даже если брать совсем древний театр, то по отношению к нему идет стагнация. Ты смотришь спектакль и не понимаешь, а в чем работа режиссера? Когда я разговариваю с коллегами и говорю, мол, что работаю над новым проектом, то у меня сразу же спрашивают: «а кто автор?», «а какая драматургия?». Но при чем здесь текст?… Или еще говорят: «ох, у нас там такой текст, мы такое покажем…». Я этого не понимаю. Это литература, декламация – все, что угодно, но не театр. Театр – это действие в первую очередь, а не механическое подкрепление текста. В противном случае – театр становится придатком литературы и прислуживает ей.

Режиссер и перформер Игорь Мельник Режиссер и перформер Игорь Мельник


Другие статьи из этого раздела
  • Хороший критик — смирный критик

    Одно из самых распространенных отечественных заблуждений: нынешняя театральная критика стала слишком острой, наглой, временами прямо-таки хамской. То ли дело критика прежних лет. Вот тогда были мыслители, а не щелкоперы. Они пытались вникнуть в замысел художника, они вели с ним уважительный разговор, они помогали ему понять самого себя. Для них искусство (и художник) было свято, для нынешних — ничего святого нет
  • Театральная Польша

    Сегодня Польша — одна из самых сильных театральных стран Европы. Со средины 90-х здесь созрело и вышло в свет мощное поколение режиссеров, драматургов и актеров. Обновившись, творческие элиты, пополнились такими популярными в театральном мире именами как режиссеры Кшиштоф Варликовский, Гжегож Яжина, Ян Клята, драматурги — Дорота Масловская, Павел Демирский и другие.
  • Концептуальний танок: мінімум руху, максимум асоціацій

    вона Ольшовська — польська танцівниця, хореограф, викладачка сучасного танцю. Івона презентує школу Театру танцю та концептуального танцю, є художнім керівником експериментальної студії танцю EST в Кракові, працює в мистецьких інститутах Польщі зі студентами акторами й танцюристами. В Києві з 24-го по 31 липня Івона Ольшовська провела в Національному центрі театрального мистецтва ім. Леся Курбаса майстер-клас для танцівників та акторів, показала танок власного виконання та постановку «Спацер».
  • Львівський театр ім. Леся Курбаса. Володимир Кучинський: пряма мова

    Театр Курбаса з’явився в карнавальний час, у постмодерні 80-ті, з притаманною їм енергією руйнації. Це було напередодні кінця радянської епохи, коли країна розвалювалася, а ті хто її розвалювали були наділені шаленою енергією руйнацією. З цієї енергії наші вистави були неймовірно азартними, вибудованими на імпровізації, на шаленому драйві. Ми були молодими максималістами.Радянське керівництво спробувало нам завадити відкритися, але оскільки нічого антирадянського ми не робили, то по суті влада лише створила нам неабияку рекламу

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?