«Облом off21 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Спектакль: «Облом off» харьковского театра «Новая сцена»

Режиссер: Николай Осипов,

Драматург: Михаил Угаров,

Показ: Киеве, ГогольFest, 8 сентября 2010 года

Харьковский театр «Новая сцена» показал в Киеве своего «Облом offа» по пьесе российского драматурга Михаила Угарова «Смерть Ильи Ильича». Пьеса, написанная в 2002-м и поставленная самим Угаровым в 2003-м в «Центре драматургии и режиссуры Рощина и Казанцева», — знаковая для российского движения «новой драмы».

А вот постановка харьковчан откровенно проиграла пьесе: Николай Осипов, режиссер и основатель театра «Новая сцена», не нашел должного голоса для этого спектакля. За исключением Обломова, ни один из персонажей не нашел своего подлинного образа. Если персонажи Угарова — самобытны и глубоки, то герои спектакля — односторонни и стереотипны: доктор похож на больного, впавшего в детство, Ольга Ильинская, — стереотипная стерва с мундштуком в зубах, Штольц — молодец-удалец.

Единственный, кто без штампов и клоунады смог передать своего персонажа, это Петр Никитин, исполняющий роль мягкого, открытого, мальчишеского Обломова.

Харьковчанам не только не удалось оживить написанных героев, но и своей игрой они превратили яркий, шутливый, ироничный текст в пресную тягомотину.

Обломов и врач Обломов и врач

Хотя при всем при этом главные тезисы Угаровского «Обломова» прозвучали — измельчание человека, невозможность жить полноценной личностью в мелком мире («дроби придумали арабы… а что им было делить? Человека, что ли?»). Обломовщина у Угарова не отрицательное явление, это состояние кармической независимости — «добрые люди не работают и в сорок выглядят, как мальчишки». Это такое новое прочтение Гончаровского «Обломова» в контексте восточного противостояния изнурительному труду, труд — наказание и бремя, а обязанность трудиться, быть деятельным и активным членом общества — это тяжкая повинность, к которой склоняет человека болезненная амбиция.

Все это в спектакле есть, но оно теряется в актерских штампах, неуместной клоунаде и неинтересной, блеклой режиссуре.


Другие статьи из этого раздела
  • …Или все что угодно после просмотра «Марат/Сад» в театре Русской драмы им. Леси Украинки

    Времена жуткие: в воздухе пахло кровью и порохом, на баррикадах гавроши рвали грудь свободе Делакруа и мочились на отрубленные головы аристократов и королей. Марат — одно из главных действующих лиц революции, перед смертью, изводя себя мыслями о революции, он томился в ванной, спасаясь от экзем. Эти соблазнительные картины имеют к рецензии весьма отдаленное отношение, но мне всегда хотелось литературно помечтать на тему «революция и я»: подглядеть за бесчинством черни на улицах дымящегося Парижа, где одновременно в одну эпоху собрались все волнительные персонажи: Шарлотта Корде, Бонапарт, Маркиз де Сад, Мария Антуанетта и Марат.
  • Истина в пиве, радость — в кабаке

    Смешной и остроумный балет In pivo veritas, свою последнюю премьеру, Киев модерн-балет показал под занавес сезона 25-го мая, оставив многих, не попавших на спектакль, в интриге аж до осени. «Истина в пиве» — под таким забавным перифразом остроумного изречения древнеримского историка Плиния Старшего: «истина в вине», Раду Поклитару создал разудалое интеллектуальное зрелище на мотивы ирландского фолька и музыки эпохи Ренессанса
  • «ЛИЧНОЕ ДЕЛО» СЕЗОНА

    Хедлайнером московского фестиваля «Сезоны Станиславского» и событием этого сезона гастролей стал спектакль Томаса Остермайера «Замужество Марии Браун». По словам режиссера, в одноименном сценарии Фассбиндера ему была интересна история Германии жестокого ХХ века, которая, как в зеркале, отразилась в судьбе немецких женщин.
  • «Анна Каренина»: опиумная страсть

    Эйфмановская «Анна Каренина» открыла зрителю темную бездну обреченной женской души и хаос настоящей, сокрушающей страсти. Умышленно отказавшись от побочных линий, режиссёр аккумулировал все драматическое напряжение романа в треугольнике: Каренина — Вронский — Каренин
  • Театр — смерть

    Мир «Гамлета» для Оскараса Коршуноваса — это мир театра, трагической клоунады. Жители датского королевского замка пребывают в тревожном сумраке сценической коробки, они лицедействуют, умея мимикрировать под любую роль в любых обстоятельствах и идя по жизни словно в пространстве игры, осознавая степень содеянного перед лицом кровавого финала, когда нечего и сказать, кроме «Дальше — тишина».

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?