Почти как настоящие02 февраля 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Пьеса: «Марлени. Стальные прусские дивы»

Автор: немецкий драматург Теа Дорн

Режиссер: Анна Александрович

Исполнители: Галина Стефанова, Валерия Чайковская

В канун Нового года в центре современного искусства им. Леся Курбаса в Киеве сыграли довольно интересную и неожиданную премьеру. И хотя воплощение на киевской сцене двух культовых женских фигур периода Третьего Рейха и Второй мировой ничего не предвещало, возможно, именно такое неожиданное появление «Марлени» ─ расшифровывающееся как Марлен Дитрих и Лени Рифеншталь ─ привлекло к центру Леся Курбаса театральную общественность, отвоевав ее у предпраздничной суеты.

С одной стороны, совершенно понятно обращение драматурга к обозначенной эпохе, трагичной, противоречивой, наполненной философскими, метафизическими, этическими и моральными вопросами. Война, смерть и любовь, личность и искусство, социум и Художник, женщина, ее место в мире мужской жестокости, противостояния и борьбы ─ это далеко не полный перечень конфликтов, содержащихся в биографиях двух выдающихся актрис, протекающих на фоне переломного исторического времени и представляющих огромный интерес для драматического текста и его постановки. С другой стороны, качество этого обращения (ключевые моменты пьесы и общий ее смысл) говорит о том, что драматурга соблазнила яркость, а не глубина материала.

Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Марлен закрылась от мира, похоронив себя заживо Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Марлен закрылась от мира, похоронив себя заживо

В киевской «Марлени» драматурга не поддержали в его стремлении сделать материал броским, эффектным, но и не опровергли, создав более глубокий контекст. Было предложено массу акцентов от метафорического противопоставления чувственности и разума к четкой проблеме Художника вне искусства (искусство ─ жизнь). Ни один из конфликтов не был раскрыт сполна. Можно, конечно, рассматривать данную пьесу и как театрализованную Жизнь Замечательных Людей ─ своеобразный ликбез для школьников, но, думается, пока театру есть чем заниматься.

Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Лени Рифеншталь приходит к Марлен, чтобы уговорить ее сниматься в фильме «Пантеселея» о жгучей страсти царицы амазонок Пантаселеи к Ахиллу. Их диалог о фильме становится фоном для развернутого размышления о предназначении Женщины и Художника, о войне, о достижениях, о личном крахе каждой. Чувственная Марлен Дитрих ─ символ женственности и страсти, прохладная Лени Рифеншталь ─ символ интеллектуальности и чистоты, их характеры и судьбы переплетаются единством противоречий ─ личностей и эпох. Метафорический вывод их творчества ─ искусство не служит никому.

Марлен Дитрих (Галина Стефанова) и Лени Рифеншталь (Валерия Чайковская) Марлен Дитрих (Галина Стефанова) и Лени Рифеншталь (Валерия Чайковская)

Режиссура спектакля решена в уже привычном для современного театра экспериментальном минимализме. Небольшая квадратная ниша в задней стене ─ время от времени из нее выбегают две хихикающие арийские девчушки в белых одеждах (Марлен и Лени в детстве). В центре сцены ─ стол-кровать, на котором в начале действия зрителей встречает строгая, надломленная Марлен Дитрих. Сложность камерных спектаклей, не перегруженных декорациями и предметами, состоит в том, чтобы из мелочей и подробностей создать общий, целостный смысл. Случайно или неточно выбранный предмет может стать неуместной деталью, искажающей смысл. В «Марлени» такой деталью стали грубые металлические боксы с крышками. Не обладая должной степенью значения и метафорического наполнения, они попросту были непонятны.

Лени держит металлический бокс-туалетный горшок Лени держит металлический бокс-туалетный горшок

Материал, который пыталась реализовать А. Александрович, слишком обширен, взяв его за основу, любому режиссеру следовало бы расставлять свои акценты, что-то давать поверх текста, что-то, напротив, укрупнять, вводить в фокус. Огромная ответственность, безусловно, лежала на главных исполнительницах. Играя выдающихся актрис, они сами обязаны быть невероятно яркими личностями, в противном случае это двойная недостоверность. Заметно было, что В. Чайковской неудобно в рамках прописанной роли, да и на самом деле Лени ─ не ее роль, получилось слишком много показного страдания, наивности и пафоса. Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих, так же хорошо она смотрелась бы в роли гордой, сосредоточенной Рифеншталь, но зачем ей довелось столько хохмить в течение спектакля (не Чарли Чаплин все-таки) ─ вопрос, вероятно, следует адресовать драматургу.

Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих

Валерии Чайковской было почти не удобно в роли стальной Лени, слишком в ней самой много «теплых красок» Валерии Чайковской было почти не удобно в роли стальной Лени, слишком в ней самой много «теплых красок»

По справедливости, над спектаклем надо бы еще поработать: вывести, заострить, сделать четким один конфликт, соотнести его с современностью, сделать более пронзительной Лени, очистить постановку от неуместных деталей. Тогда, вероятно, это будет одна из самых своеобычных постановок о наивысшей ценности ─ об искусстве ─ на фоне одной их самых жестоких, разрушительных и мистических эпох.

МарЛени МарЛени
Девочка-флейтистка и прусские белокурые девчушки появляются в спектакле из дыма и тумана, проходя далеким и болезненным видением. Девочка-флейтистка и прусские белокурые девчушки появляются в спектакле из дыма и тумана, проходя далеким и болезненным видением.

Игра Стефановой завораживает. В ее Дитрих всего слишком много: много красоты, много вульгарности, много женственности, много разочарования. Очень вкусный и притягательный получился образ Игра Стефановой завораживает. В ее Дитрих всего слишком много: много красоты, много вульгарности, много женственности, много разочарования. Очень вкусный и притягательный получился образ


Другие статьи из этого раздела
  • Радянська історія в іспанській драматургії

    Уся дія постановки відбувається в кабінеті Булгакова, поруч з письмовим столом лежать стоси книжок і телефон… Зловісний телефон, який назавжди змінив долю письменника. Один-єдиним дзвінком Сталін вселяє в Булгакова думку про те, що готовий до розмови з ним. Цим самим він робить письменника одержимим таємним бажанням зустрітися. Вождь ввижається йому повсюди, він з ним говорить і диктує тексти нових листів
  • «Том»: уровни правды

    В «Диком театре» поставили провокационный спектакль о современном обществе и его проблемах
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • «Поздно пугать» в Театре на Левом берегу Днепра

    Сложно и трудно современная проза и драматургия входят в украинские национальные театры. Давно нет советского идеологического заказа или царского запрета на национальный колорит, театры безраздельно владеют творческой свободой. Так, что же им мешает ее реализовать? Почему они угрюмо встречают любую инициативу? Почему творческий поиск в них встречается с заведомо установленным безразличием? По привычке тянут они свой комедийно-водевильный репертуар, лишенный духа, времени, остроты, будто не было в нашей традиции экспериментов Леся Курбаса и поисков 90-х.
  • Невыдающийся спектакль по выдающемуся роману

    Сказать, что поляки недопоняли Достоевского,  — ничего не сказать. «Братья Карамазовы» — вершина не только писателя, но и мыслителя Достоевского, это самое зрелое и кульминационное единение его художественных возможностей, философских идей, христианских сомнений, личного покаяния и обретения Бога в слове. В этом произведении художественное и нравственное, общечеловеческое и сугубо личное так тесно связано, что и читать его стоит сразу во многих интерпретационных плоскостях. Нет более сложного для театра произведения, и по объему, и по характеру

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?