Арт-терапия для «оборотней»30 июня 2016

 

Текст Ксении Реутовой

Фото Софии Фурман

 

В средине июня в арт-пространстве SKLO независимый театр «13» продемонстрировали своих «Оборотней» – перформанс о страхах и маниях, которые мешают жить полноценно, и освобождении от них. «Театр 13» – это бывшая театральная группа «Номады» («Кочевники»), которая образовалась в 2011 году в Донецке, где до недавних пор и работала. Это творческий коллектив аматоров-энтузиастов под руководством режиссера Натальи Волчек, не единожды дававший представления в Донецке, Луганске, Одессе. В их репертуаре «Сны» (по пьесе Ивана Вырыпаева), «Отличное тело» (по пьесе Ив Энцлер), «Зубная фея» (по мотивам одноименной поэмы Анны Ревякиной) и другие работы. В Киев театр приехал с премьерой «Перечитывая Мастера» по Булгакову, но закрывать театральный сезон предпочли почему-то «Оборотнями».

Сцена арт-пространства SKLO очень напоминает ванную комнату: облицовка черным приятным на ощупь кафелем в мелкую клетку, шторы-кулисы, решетка вентиляции на зеркальном потолке. Все это очень подходит к тематике представления. Авторский перформанс Натальи Волчек призван рассказывать о страхах и маниях, и в ходе артикуляции проблем – раскрепощать и дарить свободу от зависимости. Так где же еще оголятся и очищаться, если не в ванной комнате?

«Оборотни» – это музыкально-пластические истории шести молодых людей о том, что нормальных полноценных людей обращает в забитых изгоев и параноиков. Жертвы самих себя здесь появляются с заклеенными скотчем ртами, в длинных черных пальто  –  как заложники дурного сна, в котором невозможно закричать от страха, а значит – и проснуться. У каждого при себе предмет, обозначающий суть проблемы: старый чемодан (ворох старых надуманных проблем и привязок), огромный черный зонт (эскапизм), детское красное платьице (склонность к анорексии, постоянная погоня за мифическим идеальным телом), подушка, разбитое зеркало (неприятие себя), резиновые сапоги. Каждый из героев вступает в неравный бой со своей проблемой и, переборов себя, на исходе сил, освобождается: снимает пальто, оставаясь в телесного цвета сорочке, срывает скотч, обретает свободу и голос, а значит – полноценного себя.

Каждая фобия сопровождается своей музыкальной композицией: надрывно-экспрессивным треком  – для борьбы, и освободительным или успокаивающим  – для «очищенного» состояния. Можно сказать, что на музыке строится львиная доля всего настроения и динамики спектакля. Здесь используются треки авторства Земфиры, Animal Джаz, In This Moment, Skunk Anansie, Qarpa, System Of A Down, Archive, а также саундтреки к видеоиграм Obscure и Alone in the dark Oliver Deriviere. В виду слабой подготовки, коллектив совсем молодой и любительский  –  исполнители еще не очень пластичны, их этюды с предметами маловыразительны, может быть несколько однотипны. Выполненные в едином темпоритме, они, к сожалению, часто лишены четкой индивидуальности, в то время как музыкальный фон разнится и пестрит жанрами. Почему-то отсутствовало и видео-сопровождение. Обидно, что при попадании в «тему сцены», пространство было освоено не до конца. Странно, например, что в перформансе не учавствовал зеркальный потолок, а ведь так и напрашивалась игра с отображениями в сцене про внутренних демонов.

В финале участники действа, расхаживая по сцене, рассказывали парадоксальные и смешные обрывки собственных сновидений. А после – раскрыли тот самый «чемодан проблем», откуда на зрителей посыпались почему-то красные воздушные шары. И стал явным, отнюдь незамысловатый, главный месседж спектакля: превратиться из асоциального оборотня в свободного человека можно лишь поборов свои страхи и комплексы, многие из которых часто надуманы и нелепы – как эти красные шарики «на десерт». Однако, ученическая на первый взгляд, работа все-таки ценна. Молодые люди, покинувшие Донбасс, сегодня как никто из киевлян знают о необходимости возврата в реальность и избавлении от страхов. И даже если спектакль «Оборотни» больше нужен самим авторам, чем зрителю, среди нас еще никто не сомневается в целесообразности и возможностях театральной арт-терапии.


Другие статьи из этого раздела
  • Шекспір vs Богомазов

    На горішньому поверсі офісного будинку, в клаустрофобному приміщенні в кінці вулиці Гончара є театр. Якщо добре розійтися фантазією, то замість театру Вільна сцена можна уявити собі булгаківську квартиру № 50 — де в буквальному сенсі вміщаються цілі світи: абсурдиста Іонеско, авангардиста Кольтеса, сучасного німецького драматурга Шімільппфенніга. Зрештою у безрозмірну кімнатку вліз і Шекспір, щоправда перформансований, переведений в режим оперних практик і сучасного актуального танцю.
  • Чернігівський театр ім. Т.Г.Шевченка: перезавантаження

    В актив 2010-го Чернігівський обласний академічний український музично-драматичний театр ім. Т.Г. Шевченка може собі сміливо записати дві події: по-перше, повернення шанованого, ба, навіть улюбленця чернігівського глядача режисера Андрія Бакірова — тепер уже як художнього керівника; по-друге — проведення восени, незважаючи на безгрошів’я  (все пішло на вибори), традиційного, уже 21-го, міжнародного фестивалю «Слов’янські театральні зустрічі»
  • Открытие ГогольFestа: «Противоположности красоты»

    Открытие ГогольFestа прошло людно, радостно, с чередой встреч и знакомств, походя на большую тусовку, обрамленную двумя яркими событиями — перформанс «АХЕ»«День рождение» и концентр Аквааэробики и Саши Фроловой. Да, еще выступал «ЛЮК», но это было уже слишком поздно и к театральной части никак не относилось.
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • Тема офисов раскрыта

    Рефлексировать на тему офисов в театре сегодня очень популярно. В киевском театре «ДАХ» идет спектакль «Бесхребетность» по пьесе Ингрид Лаузунд. В Театре русской драмы тоже поставил свой офисный спектакль «Бизнес. Кризис. Любовь» по пьесе Урса Видмера Top dogs.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?