Исмена, дочь Эдипа21 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Лариса Парис похожа на колдунью: экзальтация, парики, легкая манерность и ритмика повторяющихся движений. Она экстравагантна, гостеприимна и всегда чрезвычайно женственна. Попадая на спектакль в «Студию Парис» на Гарматной, 4, в самом воздухе улавливаешь женское дыхание, легкое скольжение невидимой женской руки, будто тени разных героинь Парис по-кошачьи пробираются между зрителями. А в глубине зала на плетеной скамье сидит в черных одеждах с необъятной розовой шалью Она — героиня сегодняшнего спектакля.

«Инфанта Исмена» «Инфанта Исмена»

Премьерная «Инфанта Исмена» тоже чрезвычайно женственна, — много печали и неуютной правды заключил греческий поэт-драматург Яннис Рицос в образе второй дочери Эдипа. Его «Исмена» — это литературно утонченный монолог постаревшей женщины, чья событийная и трагическая жизнь вот-вот закончится. Это не монолог-крик и не монолог-примирение, но фиксация неумолимого течения самой жизни, без красивостей, пафоса и показных драм.

Герои греческой трагедии помещены в трудные и опасные для Греции времена диктатуры, отраженные глазами Исмены, для которой величественный царь был отцом, а Антигона — сестрой. Благодаря уже архетипической величине героев Ларисе Парис удается рассказать историю о том, что жизнь проходит, череда прошлых трагедий постаревшей героини свидетельствует о том, что даже миф проходит. Нет ничего, абсолютно ничего вечного.

Спектакль напоминает о том, что с годами становится невыносимо грустней, но и спокойней. Покой превращается в медлительность старости, когда ты сам решаешь, что спешить уже некогда и гробовым молчанием окутываешь себя, словно саваном.

Лариса Парис Лариса Парис

Монолог Исмены Лариса Парис — черный парик, черное длинное платье с перчатками и розово-персиковая шаль — воплощает в характерной для нее манере: с самого начала актриса взяла очень быстрый темп, в котором как бы между прочим рассказывала о жизни, об отце, о сестре. Она, словно спешила рассказать все факты, освободить память и обнажить ее раны. Исмена — счастливая, любившая, терявшая, видевшая смерть — благодаря этому сбивчивому монологу получилась живой, искренней и человечной.

Это эстетское зрелище, возможно, не для всех. Салонная обстановка студии, репродукции Пикассо на стенах, выжившая дочь Эдипа на сцене — Принцесса Исмена. Чтобы понять и полюбить этот спектакль нужно быть открытым к эксперименту в театре, к странности и сумасбродству, присущему только отважным и сильным женщинам. Ну и, конечно, быть готовым к тому, что на спектакле охватывает экзистенциальный страх, вдруг понимаешь, что все проходит, и твоя жизнь в том числе. И очень скоро наступит тот момент, когда ты, как Исмена, будешь измерять нескончаемое пространство «от себя до себя», и все замрет и застынет в невозможности измениться.


Другие статьи из этого раздела
  • Іспанці у розмірі м3

    Для пересічного київського глядача, який ще як слід не скуштував європейських театральних марципанів, іспанець Фернандо Санчес Кабезудо (Fernando Sбnchez-Cabezudo) aka Mr. KubiK Producciones може стати новим цікавим досвідом. Вистава, яку привезе його театральний колектив на Гогольфест, являє собою постмодерністський мікс із абсурдизму, кафкіанства та лівої критики під соусом чудернацької кубічної форми.
  • «Город грехов» по-русски

    Русская глубинка в антураже вестерна: народец, изолированный от внешнего мира, от безделья, самогона, импортного героина придумал себе свой Голливуд — играет в стрелков-ковбоев. Схема та же: есть хорошие парни, есть плохие, есть председатель, который следит за тем, чтобы поголовье плохих не превышало хороших, есть фермеры и женщины и есть враги — село каннибалов Акимовка.
  • Рожеві сльози

    Спектакль «Рожевий міст» по роману Роберта Джеймса Уоллера «Мости округу Медісон» поставила дочка Роговцевої Катерина Степанкова на «замовлення» матері. Можна вважати, що це перша повноцінна масштабна постановка Степанкової. Дебютувала акторка-режисер мелодрамою про мрії і про історії, що можуть тривати всього 4 дні, а лишати по собі 20 років пам’яті і 20 років кохання. Офіційне святкування ювілею Ади Роговцевої пройде 2 листопада в Театрі ім. І. Франка виставою «Якість зірки» у постановці Олексія Лісовця.
  • Арт-терапия для «оборотней»

    «Театр 13» рассказали о страхах и комплексах сегодняшнего дня
  • Как потратить миллион, который есть

    Тихон Тихомиров поставил бестселлер Гарика Корогодского о еврейском мальчике и об интернациональном счастье

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?