Квартира №22

 

Автор: Александр Зырянов

 

Действие происходит в городе Херсон, по улице Ильича, дом 7, квартира 22. После смерти матери Вадима, он приглашает в свою двухкомнатную квартиру племянницу Ирину с ее мужем Сергеем. Обитатели квартиры живут на заработную плату Ирины. Молодая семья никак не может наладить отношения с хозяином квартиры. Они берут шефство над ним и начинают за ним ухаживать, но по своему.

 

Действующие лица:

ИРИНА – племянница Вадима. Педагог в школе для слабослышащих. 25 лет. Невысокая и властная девушка, занимается йогой.

СЕРГЕЙ – муж Ирины. 28 лет. Обладатель редкого для мужчины размера ноги – 38-го. Ревнивый.

ДЯДЯ ВАДИМ – хозяин квартиры. Алкоголик. 53 года. Работал один раз в жизни водителям троллейбуса, уволен за пьянку. Пенсию оформил за взятку, которую дала его мать.

 

СЦЕНА 1

Двухкомнатная квартира в одном из спальных районов. Сергей в шортах и с голым торсом смахивает пыль и пылесосит в квартире. Ирина делает гимнастические упражнения. Дядя Вадим спит в соседней комнате.

 

ИРИНА: Сереж, ты уже подумал, что возьмешь с собой завтра на работу?

СЕРГЕЙ: Котлет пару штук.

ИРИНА: А кто готовить их будет? Ты же знаешь, я не ем мяса. Это мертвячина убитых животных.

СЕРГЕЙ: Знаю… я же не говорил, чтобы ты приготовила? Я сам себе все приготовлю.

ИРИНА: Это хорошо, что сам. Видел, там предупреждение с Херсоненерго пришло о долге. Тебе зарплату не поднимают в этом месяце?

СЕРГЕЙ: Начальник сказал, что пока нет.

ИРИНА: Так ты опять получишь тысячу триста?

СЕРГЕЙ: Ну, там немного больше будет…

ИРИНА: Сколько немного?

СЕРГЕЙ: Где-то тыща триста двадцать.

ИРИНА: Это серьезная надбавка! Ее как раз хватит тебе на кроссовки, которые ты хочешь

СЕРГЕЙ: Зая, ты же знаешь, что не хватит…

ИРИНА: Знаю, поэтому еще раз тебе говорю: увольняйся ты с этой работы. Работаешь охранником уже два года, ни разу не получил больше меня. Тебе не стыдно, что баба больше зарабатывает? Что на кроссовки тебе то я, то твоя мамочка добавляем, а?

СЕРГЕЙ: Ну, перестань, ты же знаешь, что я жду, когда мне с СБУ позвонят. Вова обещал помочь.

ИРИНА: Может твой Вова тебе и с сигаретами поможет? Ты когда в армию уходил, что мне говорил?Что дождись меня, я отслужу и работать в органах начну. И что? Я дождалась и вышла замуж за охранника из торгового центра, который по совместительству еще и сантехник? Сантехник за спасибо!

СЕРГЕЙ: Ира, перестань! Мне скоро позвонят!

ИРИНА: Сережа, подай гантели, они под стулом лежат вон там. Сергей подает Ирине гантели. Значит так, после смены, во вторник едешь с Кириллом на «стопятку» в отдел кадров.

СЕРГЕЙ: Я не хочу с твоим братцем на зоне работать. Хватит, уже пять лет вместе в универе отучились.

ИРИНА: Что значит не хочу? Кроссовки хочешь? Курить сигареты «кент» тоже хочешь, а работать значит не хочешь?

СЕРГЕЙ: Я хочу работать только не на зоне, а в СБУ

ИРИНА: Ничего не хочу слышать, Кирилл послезавтра за тобой на работу заедет. Я договорилась уже.

СЕРГЕЙ: Ни куда я с Кирюшей не поеду, слышишь? Я мужчина и сделал свой выбор – я буду работать в СБУ. Это понятно?

ИРИНА: Мне понятно, что завтра я отнесу твой ноутбук в ломбард, который, напомню, куплен за мои деньги, между прочим. Сдам его за копейки, чтобы купить тебе мяса для котлет и вместо кроссовок найк, купим тебе кроссовки абибас, и все на этом закончится и СБУ, и все остальное. Кстати, ты, когда зашпаклюешь потолок в ванне? Я месяц назад купила мешок шпаклевки, а у тебя все времени нет, то у тебя работа, то у тебя пиво с Вовой, то ты себя плохо чувствуешь… Сергей включает пылесос и начинает динамично пылесосить ковер. Выключи пылесос, я что должна перекрикивать его, а? Сережа, я с кем разговариваю?

Сергей выключает пылесос, поворачивается к Ирине спиной, скрестив руки на груди. Пауза. Ирина скручивает гимнастический каремат, кладет под стул гантели, пытается дотронуться до спины Сергея, но так и не дотрагивается. В комнату входит заспанный дядя Вадим.

ВАДИМ: Ирка, ты чего орешь? Вадим открывает сервант, где обычно стоят спиртные напитки.

ИРИНА: резко отходит в сторону от Сергея. О, еще один деятель проснулся! Чего надо дядя Вадим?

ВАЛИМ: Ничего мне не надо. Кривляется Просто хочу попросить во временное пользование литру водки и полкилограмма гвоздей!

СЕРГЕЙ: А гвозди-то зачем?

ВАДИМ: Чтобы никто не догадался! Смеется Ирка жрать есть что-то?

ИРИНА: Есть, там на плите овощной суп стоит, только погрейте его немного. Вадим выходит с комнаты, Ирина обнимает Сергея и шепчет ему на ухо Вот дал Бог дядю, ни дня нигде не работал, у бабушки на шее сидел, в гроб ее загнал.

СЕРГЕЙ: Тут ты права, непутевый у тебя дядя, целый день за ним то и делаю, что убираю: носки, пивные бутылки, задолбало!

ИРИНА: Сережа, ну, поедь с Кириллом на зону, слышишь? Поедь, там и зарплата выше, и госслужба, и стаж для пенсии, и погоны, и взятки от зеков…

СЕРГЕЙ: Хорошо, поеду, только больше никогда не кричи на меня, пожалуйста.

ИРИНА: Не буду.

 

 

СЦЕНА 2

Кухня. В раковине грязная посуда. За столом сидит дядя Вадим и ест суп. Сергей в фартуке моет посуду, складывает ее ровными стопками от больших тарелок к маленьким, берет в руки полотенце и кропотливо вытирает тарелки. Дядя Вадим подходит к мойке и кладет грязную тарелку.

 

СЕРГЕЙ: А самому помыть слабо?

ВАДИМ: протягивает руку, смеется привет!

СЕРГЕЙ: Ну, привет…

ВАДИМ: Меня зовут Вадим, а тебя?

СЕРГЕЙ: Сергей…

ВАДИМ: смеется батюшки, что же это в стране творится… переворот!

СЕРГЕЙ: Да, тут ты прав…

ВАДИМ: И мера сняли, такая хорошая женщина была, правда?

СЕРГЕЙ: Не знаю, она мне не особо нравилась.

ВАДИМ: А Ленина зачем уронили и голову кувалдой разбили?

СЕРГЕЙ: А зачем он на площади нужен?

ВАДИМ: Попы друг с другом дерутся, раскол!

СЕРГЕЙ: Какие попы?       

ВАДИМ: протягивает руку, смеется привет!

СЕРГЕЙ: православные попы что-ли?

ВАДИМ: Меня зовут Вадим, а тебя?

СЕРГЕЙ: а… и меня зовут Вадим!

ВАДИМ: смеется батюшки, что же это в стране творится… переворот!

СЕРГЕЙ: Переворот!

ВАДИМ: И мера сняли, такая хорошая женщина была, правда?

СЕРГЕЙ: Хорошая!

ВАДИМ: А Ленина зачем уронили и голову кувалдой разбили?

СЕРГЕЙ: Разбили!

ВАДИМ: Попы друг с другом дерутся, раскол!

СЕРГЕЙ: Раскол!

ВАДИМ: протягивает руку, смеется привет!

СЕРГЕЙ: привет!

ВАДИМ: Меня зовут Вадим, а тебя?

СЕРГЕЙ: Меня зовут Вадим, а тебя?

ВАДИМ: смеется батюшки, что же это в стране творится… переворот!

СЕРГЕЙ: батюшки, что же это в стране творится… переворот!

ВАДИМ: И мера сняли, такая хорошая женщина была, правда?

СЕРГЕЙ: И мера сняли, такая хорошая женщина была, правда?

ВАДИМ: А Ленина зачем уронили и голову кувалдой разбили?

СЕРГЕЙ: А Ленина зачем уронили и голову кувалдой разбили?

ВАДИМ: Попы друг с другом дерутся, раскол!

СЕРГЕЙ: Попы друг с другом дерутся, раскол!

ВАДИМ: протягивает руку, смеется Привет!

СЕРГЕЙ: Эй, ты шо, В-а-д-и-м! машет рукой перед глазами

ВАДИМ: Меня зовут Вадим, а тебя?

СЕРГЕЙ: Ты, что совсем до ручки допился что ли?

ВАДИМ: смеется батюшки, что же это в стране творится… переворот!

СЕРГЕЙ: Вадим, что с тобой?

ВАДИМ: И мера сняли, такая хорошая женщина была, правда?  Сергей берет телефон набирает номер

СЕРГЕЙ:  Алло, Ира! Дядя Вадим белочку словил.

ВАДИМ: А Ленина зачем уронили и голову кувалдой разбили?

СЕРГЕЙ: Давай, приезжай быстрей! Как-как? Такси бери, отпрашивайся!

ВАДИМ: Попы друг с другом дерутся, раскол!

СЕРГЕЙ: Все жду. Кладет телефон в карман.

ВАДИМ: протягивает руку, смеется Привет!

 

 

СЦЕНА 3

Ирина сидит на кухне чистит картофель, заходит Сергей в форме сотрудника исправительной колонии. Слышен стук в дверь и песнопение за стенкой. Сергей заглядывает в холодильник и кастрюли, жадно поедает пищу, параллельно раздеваясь, разбрасывая вещи по кухне.

 

ИРИНА: Сережа, как твой день прошел?

СЕРГЕЙ: Нормально, сегодня представили личному составу, завели на барак, где зеки сидят, тоже представили. Кирилл как-то морозился от

ИРИНА: Знаешь, Сережа, я все думаю о Мише…

СЕРГЕЙ: замполит показал мое рабочее место, хотя зачем оно мне, если я буду полдня на бараке находится.

ИРИНА: Он такой милый, сегодня подарил мне цветы.

СЕРГЕЙ: Правда, отряд у меня не очень пока, всего 30 голов, но это уже результат, я без пяти минут офицер, «конь» на обед мне принес пельмени и бутерброд с балыком

ИРИНА: Эта цветочная аппликация очень важна для меня. Нет, конечно, у него есть родители, которые его, наверное, любят, но они ни разу в этом году к нему не приходили, только пособие получают.

СЕРГЕЙ: А на завтра, себе на обед, я зекам шашлык заказал с…

ИРИНА: Сережа, ты что меня совсем не слушаешь? Я тебе о своих переживаниях рассказываю, а ты…

СЕРГЕЙ: Ира, но ты сама спросила, как у меня день прошел, я и подумал…

ИРИНА: Не надо думать, просто слушай. Понял?

СЕРГЕЙ: Понял, а поесть шото есть?

ИРИНА: Ты что только о своем желудке думаешь? Да, есть! Возьми там в сковородке кабачковые оладьи.

СЕРГЕЙ: бормочет  опять оладьи…

ИРИНА: Миша - он не такой как все дети. Он совсем не приспособлен, но я его люблю, знаешь, за ним хочется ухаживать. Сегодня учили с ним таблицу умножения. Результатов пока нет, но я запретила ему играть на компьютере, думаю, скоро выучит. Ходили к врачу ‑ у него запрело, ну, ты, в обшем, понимаешь, где запрело, надо мазать мазью, а он не понимает. Я все сделала сама ушной палочкой, надеюсь, воспаление спадет и осложнений у Мишки не будет.

СЕРГЕЙ: Фу, а ты чайник не ставила?

ИРИНА: Нет, не ставила. Мне так жалко всех этих детей, они глухонемые. Директриса пользуется этим. На каждого ребенка государство выделяет где-то около тыщи гривен, на них должны покупаться зубные щетки, пасты, трусы, мыло. Завхоз Нина Борисовна, бабка семидесятилетняя, говорит, что никаких денег не поступало и пасту не зашто покупать. А я звоню в казначейство, говорят, что деньги перечислили, а где они делись-то? Все знают, но молчат, а директриса наряды меняет.

СЕРГЕЙ: А ты к чаю ничего не покупала?

ИРИНА: Мы каждый месяц с девочками сами скидываемся глухонемым на мыльно-рыльное. Теперь решили шефство взять над некоторыми, я выбрала Мишку, ведь родителям он не нужен вообще, а у него еще и запрело там все, как я его брошу-то теперь, а?

СЕРГЕЙ: Правильно, и не бросай. Ты у меня такая добрая. Целует ее в ухо Я зарплату получу, пацану еще и мяч куплю, чтобы в футбол гонял во дворе.

ИРИНА: Какой футбол, Сереженька, какой футбол? Ему таблицу умножения надо учить, а не за мячом бегать. Блин…

СЕРГЕЙ: Что?

ИРИНА: Выпусти его уже, пусть поест хоть.

 

Сергей в трусах идет к двери дяди Вадима, отпирает ее ключом. В комнате темно и дурно пахнет. Дядя Вадим лежит на диване, спрятав лицо в подушке, бьёт ногами об обивку, в углу работает старый советский телевизор.

 

СЕРГЕЙ: Дядя Вадим, ты есть будешь? ИИра оладья пожарила, кабачковые.

 

ВАДИМ: затыкает уши руками и громче начинает петь «…в Афганистане, в Черном тюльпане…»

СЕРГЕЙ: Давай, пойдем поешь, Ира для тебя старалась. Вставай, я кому сказал? Кричит Ире По ходу он голодовку объявил нам.

К дяде Вадиму Это для твоего блага, ты слышишь, что я говорю? Для твоего! Ты же допился до чертиков уже, вот мы тебя и закрыли в квартире, понял? Давай, иди ешь!

ВАДИМ: резко перестает петь Не буду я есть эти помои. Я хочу пива, понятно вам?

СЕРГЕЙ: Какое пиво тебе? Ира, ты слышишь, он пива хочет! Неделю назад со Степановки * вернулся и пива ему подавай! Может тебе еще и сто грамм водки с огурчиком на подносе поднести?

ВАДИМ: А ты, Сережка, возьми и поднеси, я, между прочим в своей квартире живу, а вас с Иркой приютил из жалости!

СЕРГЕЙ: Зая, ты слышала, что твой дядя сказал, что он нас приютил? А то, что я после тебя белье стираю, вымываю все, это нормально? А ты по синьке чернилами постельное белье залил, это твоя благодарность? Мой спортивный костюм бухарю с первого подъезда подарил, это тоже, я так понимаю, твое спасибо?

ВАДИМ: Тюремщики, заперли меня в моей комнате, замок врезали, еще бы окошко для жратвы сделали. Ой, зачем я только пустил вас в дом?

СЕРГЕЙ: Иди ешь, я тебе сказал!

ВАДИМ: Сами жрите свои овощи, я выпить хочу!

СЕРГЕЙ: Ира, он бузит на меня, успокой его, а то я за себя не ручаюсь!

ВАДИМ: Опять прячешься за Иркину юбку, я всегда знал у кого в вашей семье яйца, явно не у тебя!

 

Сергей подбежал к дивану, дядя Вадим вскочил ему на встречу. Сергей замахнулся ногой, ударил, но попал по дивану. Дядя Вадим толкнул его в лицо и Сергей упал. В комнату вошла Ирина.

 

ИРИНА: А ну, успокоились оба, бегом! Я что-то не поняла, для кого я целый день жрать готовила? Дядя Вадим, если ты еще раз откажешься кушать, я заберу с твоей комнаты телевизор. Ясно? Теперь, давайте, руки мыть, и за стол оба!

 

СЦЕНА 4

Дядя Вадим сидит на диване в своей комнате, дверь закрыта снаружи. В квартиру заходят Ирина, Сергей и их гости. Проходят на кухню. Слышны разговоры и веселый смех. Дверь в комнату дяди Вадима открылась, в нее вошли Ирина и их гости с тарелкой супа и кусочком курицы.

 

СЕРГЕЙ: Знакомьтесь – наш домовой Вадим! Все смеются

ИРИНА: Сережа, перестань! Дядя Вадим мы вам тут поесть принесли: суп и курица, поставить на стул?

СЕРГЕЙ: Ставь и пошли. Ребята пойдемте, к столу! Дяде Вадиму пора отдыхать уже.

 

Гости выходят и закрывают за собой дверь на ключ. Дядя Вадим со злостью переворачивает стул с тарелкой супа и курицей. Пища разлетается по всей комнате. Дядя Вадим вскакивает и подбирает с ковра кусочек курицы, жадно ест и плачет.

 

СЦЕНА 5

Ирина сидит возле зеркала, красит глаза и губы, мажет лицо тональным кремом. Сергей ходит вокруг дивана, жестикулирует. На кухне ест суп дядя Вадим, обгладывая косточки и хохоча с телевизора.

 

ИРИНА: На работу сегодня хоть не иди. Детей родители забирать будут на каникулы, вроде и Мишкины мамка с папкой объявились. Директриса сказала, что хотят со мной пообщаться, поблагодарить за то, что с сыном их возилась, игрушки ему покупала

СЕРГЕЙ: Мяч, например, за двести гривасей. У меня сегодня у самого день тяжелый будет. Начальник сказал, что блатные не хотят ехать на «бублик»

ИРИНА: Сережа ясней изъясняйся, что еще за бублик? Ты же знаешь, что я не понимаю вашего с Кириллом жаргона.

СЕРРГЕЙ: «Бублик» ‑ исправительная колония строгого режима в Запорожье, там нет блатных, там все по уставу колонии живут. Зеки все через тряпку проходят, то есть приезжают и первое, что делают – тряпкой пол моют, типа масть им блатную сбивают. А кто не хочет, администрация воспитывает по своему, в масках и палками.

ИРИНА: И что, помогает?

СЕРГЕЙ: Конечно, помогает. Они как шелковые там ходят, руки за спину, все как в учебнике прописано, ни писка, ни возмущений.

ИРИНА: Это негуманно, я своих детей палками не бью, а мотивирую их к учебе. Мишка, между прочим, таблицу умножения уже до семи знает, хотя в него ни кто не верил, только я. Запретила играть – и результат на лицо.

СЕРГЕЙ: Зая, ну, ты сравниваешь детей и уголовников-рецидивистов, у которых за спинами грабежи, убийства и насильства.

ИРИНА: Да, сравниваю! Они тоже как дети, вверены тебе на перевоспитание. И, насколько я знаю, главный упор в вашей системе ставится на трудотерапию, а не на избивание и озлобление людей. Вон, вчера  по телевизору показали, что зеки готовы встать на защиту родины нашей от оккупантов. Значит нормальные люди, все понимают, что в стране происходит.

СЕРГЕЙ: Ага, смотри, встанут. Ты им оружие только раздашь, как они грабить и убивать начнут. Ладно, все хватит, Ира, мы с тобой договаривались, что темы политики касаться не будем. Замполит звонил, что зеки, которых этапировать на «бублик» сегодня должны были – вены себе вскрыли, типа в знак протеста. Сказал, что лечить их сегодня будем народным средством – дубинкой, а потом уже в медсанчасть и на этап все равно.

ИРИНА: Пообещай мне Сережа, что сильно бить их не будешь, хорошо?

СЕРГЕЙ: Хорошо, не буду, меня больше твой дядя беспокоит. Ириш, зая, я больше не могу. Нет больше сил терпеть его. Уже и вылечили его и от собутыльников оградили, чтобы не путался с ними. Телевизор ему отдали, а он все кровь с нас пьет. Все, не могу больше, давай переедем на квартиру, а? Давай переедем, я прошу тебя, будем снимать, вдвоем жить будем, без него. Не могу я больше видеть его рожу, каждый день, не могу!

ИРИНА: За какой шиш переедем? За твою тыщу восемьсот?

СЕРГЕЙ: Опять ты о деньгах! Да сколько можно? По телевизору сказали, что госслужащим зарплату скоро подымут. Ну, давай переедем.

ИРИНА: Нет, за ним надо смотреть, вдруг он скоро умрет? Тогда квартира достанется мне, то есть нам, а если его кто-то другой будет досматривать, например, Кирилл, тогда квартира ему достанется, а ты только в туалете ремонт сделал.

СЕРГЕЙ: Я об этом как-то не подумал, но ему пока только 53 года, ждать долго придется.  Шепотом Слушай, а если мы ему поможем умереть?

ИРИНА: Как?

СЕРГЕЙ: Отравим, например, в водку что-то ему подольем?

ИРИНА: Сережа, ты что дурачок? Ты что серьезно что-ли?

СЕРГЕЙ: Да нет, я так, просто, гоню.

ИРИНА: Ну и шуточки у тебя, зона на тебя плохо влияет, ладно, давай собирайся на работу, опаздываем уже.

СЕРГЕЙ: Да собираюсь я, собираюсь, не торопи меня.

В комнату входит дядя Вадим, держась за горло, давясь и задыхаясь, он идет к Сергею.

ИРИНА: Сережа, чего ты смотришь, делай что-нибудь!

СЕРГЕЙ: Сейчас… неумело подхватывает дядю Вадима со спины и сильно рывками сжимает ему грудную клетку, пока изо рта не вылетает, пожёванный кусок мяса. Вадим обессиленный падает на ковер, тяжело дыша Не за што, Ира, пойдем на работу, опаздываем уже.

 

СЦЕНА 6

Ирина плачет, Сергей помогает собирать сумку дяде Вадиму.

 

ИРИНА: Сережа, как ты мог за повестку расписаться-то, а?

СЕРГЕЙ: Носки положил?

ИРИНА: Ты вообще что-ли не соображаешь, что сделал?

СЕРГЕЙ: Я тебе еще блок сигарет в боковой карман ложу.

ИРИНА: Вчера только троих хоронили с Херсона. Героям слава, кричали. Три гроба по всему городу носили, словно икону Пресвятой богородицы.

СЕРГЕЙ: Нож раскладной, швейцарский, тоже ложу на всякий случай, только, чур, с возвратом. Мне он дорог как память.

ИРИНА: Директриса, рассказывала, что ее соседке сын звонил, говорил, что там полно чеченцев, с градов обстреливают, а нашим и спрятаться негде, в поле.

СЕРГЕЙ: Старую мобилу, на всякий случай, тоже ложу.

ИРИНА: А муж ее подруги вообще сейчас в плену у русских. Голодный холодный, хорошо, что жив вообще. Днровцы сказали, что ментов убивать не будут, мол, они с ними по одну сторону баррикад на майдане стояли, а военных убьют всех!

СЕРГЕЙ: Ложу зажигалку и пару коробок спичек, там в пакете еще фонарик есть, разберешься, в общем.

ИРИНА: Дядя Вадим не уезжай, тебя же убьют!

ВАДИМ: Кого убьют? Меня? Перестань Ирка. Я в армии советской еще служил, когда солдаты не мели плац, а учились окапываться, и с миномета стрелять. Военком сказал, что стране минометчики нужны. Вот я и пойду родину защищать. Маманькину фотографию положи мне только, чтобы она рядом была. Дожились, украинцы с русскими воюют, во мне и в тебе Ирка, и та и эта кровь есть, какая теперь у нас с тобой родина? Украина или Россия? Для меня родина – эта территория, на которой стоит мой дом, поэтому я буду его защищать. Не скучайте тут без меня, в ванной ремонт доделаете. Давайте, может, присядем и выпьем на дорожку?

ИРИНА: Давай, дядя Вадим, давай…

 

Утро после проводов дяди Вадима в зону проведения АТО. Сергей выносит в мусорный бак подушку с дивана дяди. На лавочке сидит в военной форме пьяный дядя Вадим, поет песню, увидев Сергея, замолкает, подходит к нему, протягивает руку.

 

ВАДИМ: смеется привет!

СЕРГЕЙ: Привет…

ВАДИМ: Меня зовут Вадим, а тебя?

 

 

*Степановка – обиходное название Херсонской психиатрической больницы, которая расположена в пригороде города в поселке Степановка.

 

 

 


Другие статьи из этого раздела
  • «Тракторист, сука!» Александра Юшко

    Вагон электрички. Пассажиры разделены пополам, женщины слева мужчины справа. От мала до велика одеты в серые и черные одежды. Если присмотреться, то невозможно найти ни одну цветную вещь, их просто нет. Каждый из пассажиров периодически повторяет определенное действие, такой себе рапид из реплик и телодвижений. На окнах вагона толстый слой пыли, сквозь который ничего невидно, плюс густой обреченный безнадежный туман сводит видимость к нулю. Вагон то набирает скорость, то останавливается.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?